Неточные совпадения
Поди ты сладь с человеком! не верит в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое согласием и высокою
мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю
жизнь не ставит в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
И, стремясь возвыситься над испытанным за этот день, — возвыситься посредством самонасыщения словесной
мудростью, — Самгин повторил про себя фразы недавно прочитанного в либеральной газете фельетона о текущей литературе; фразы звучали по-новому задорно, в них говорилось «о духовной нищете людей, которым
жизнь кажется простой, понятной», о «величии мучеников независимой мысли, которые свою духовную свободу ценят выше всех соблазнов мира».
— Теперь дело ставится так: истинная и вечная
мудрость дана проклятыми вопросами Ивана Карамазова. Иванов-Разумник утверждает, что решение этих вопросов не может быть сведено к нормам логическим или этическим и, значит, к счастью, невозможно. Заметь: к счастью! «Проблемы идеализма» — читал? Там Булгаков спрашивает: чем отличается человечество от человека? И отвечает: если
жизнь личности — бессмысленна, то так же бессмысленны и судьбы человечества, — здорово?
«Да, найти в
жизни смысл не легко… Пути к смыслу страшно засорены словами, сугробами слов. Искусство, наука, политика — Тримутри, Санкта Тринита — Святая Троица. Человек живет всегда для чего-то и не умеет жить для себя, никто не учил его этой
мудрости». Он вспомнил, что на тему о человеке для себя интересно говорил Кумов: «Его я еще не встретил».
Томилин «беспощадно, едко высмеивал тонко организованную личность, кристалл, якобы способный отразить спектры всех огней
жизни и совершенно лишенный силы огня веры в простейшую и единую
мудрость мира, заключенную в таинственном слове — бог».
«Я, должно быть, единственный, на ком она развешивает эту
мудрость, чтоб любоваться ею. Соблазнительна, как
жизнь, и так же непонятна».
— Весьма зрело и очень интересно. Но ты забыл, что аз есмь купеческий сын. Это обязывает измерять и взвешивать со всей возможной точностью. Алина Марковна тоже не лишена житейской
мудрости. Она видит, что будущий спутник первых шагов
жизни ее подобен Адонису весьма отдаленно и даже — бесподобен. Но она знает и учла, что он — единственный наследник фирмы «Братья Лютовы. Пух и перо».
Морщины лучами окружали глаза и губы; в глазах, голосе, во всех чертах светилась старческая, умная и приветливая доброта — плод долгой
жизни и практической
мудрости.
Идея, смысл раскрывается в личности, а не в коллективе, и народная
мудрость раскрывается на вершинах духовной
жизни личностей, выражающих дух народный.
Внутренне этот исторический поворот подготовлялся духовным кризисом европейской культуры, крахом позитивизма и материализма новейшего европейского сознания, разочарованием в
жизни, жаждой новой веры и новой
мудрости.
Она говорит языком преданий, сыплет пословицы, готовые сентенции старой
мудрости, ссорится за них с Райским, и весь наружный обряд
жизни отправляется у ней по затверженным правилам.
Ему любо было пока возиться и с бабушкой: отдавать свою волю в ее опеку и с улыбкой смотреть и слушать, как она учила его уму-разуму, порядку, остерегала от пороков и соблазнов, старалась свести его с его «цыганских» понятий о
жизни на свою крепкую, житейскую
мудрость.
От этого, бросая в горячем споре бомбу в лагерь неуступчивой старины, в деспотизм своеволия, жадность плантаторов, отыскивая в людях людей, исповедуя и проповедуя человечность, он добродушно и снисходительно воевал с бабушкой, видя, что под старыми, заученными правилами таился здравый смысл и житейская
мудрость и лежали семена тех начал, что безусловно присвоивала себе новая
жизнь, но что было только завалено уродливыми формами и наростами в старой.
— Вы рассудите, бабушка: раз в
жизни девушки расцветает весна — и эта весна — любовь. И вдруг не дать свободы ей расцвесть, заглушить, отнять свежий воздух, оборвать цветы… За что же и по какому праву вы хотите заставить, например, Марфеньку быть счастливой по вашей
мудрости, а не по ее склонности и влечениям?
—
Мудрость… это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и опытом и приложимых к
жизни… — определил Райский, — это гармония идей с
жизнью!
— Ваш гимн красоте очень красноречив, cousin, — сказала Вера, выслушав с улыбкой, — запишите его и отошлите Беловодовой. Вы говорите, что она «выше мира». Может быть, в ее красоте есть
мудрость. В моей нет. Если
мудрость состоит, по вашим словам, в том, чтоб с этими правилами и истинами проходить
жизнь, то я…
Ему ясно все: отчего она такая? откуда эта нравственная сила, практическая
мудрость, знание
жизни, сердца? отчего она так скоро овладела доверием Веры и успокоила ее, а сама так взволновалась? И Вера, должно быть, знает все…
В том, что небытие, ничто, сделалось материей бытия, было вызвано к
жизни, сказалась самоотверженная любовь Божия и безмерное божественное смирение; в этом же проявилась и безмерная
мудрость, и всемогущество Божие, создающее мир из ничего.
«Духи ангелов не от века были телесны, но от века всегда были в дереве вечной
жизни эссенции, и от века их образ усматривался в Деве
мудрости…
Так, основное определение Божества как блага сопровождается следующим разъяснением: «будучи только в себе, оно не имеет сущности и далеко превосходит сущность, будучи неживым, превосходит
жизнь, и будучи неразумным, превосходит
мудрость» (και εν αύτω μόνφ και το ανούσιον ουσίας υπερβολή· και το αζωον υπερέλουσα ζωή και το άνουν υπερέχουσα σοφία) (de d. п., IV, 3, с. 647).
Рассуждая же в восходящем направлении (ανιόντες), скажем, что она не есть душа, или ум, не имеет ни фантазии, ни представления, ни слова, ни разумения; не высказывается и не мыслится; не есть число, или строй, или величина, или малость, или равенство, или неравенство, или сходство, или несходство; она не стоит и не движется, не покоится и не имеет силы, не есть сила или свет; не живет и не есть
жизнь; не сущность, не вечность и не время; не может быть доступна мышлению; не ведение, не истина; не царство и не
мудрость; не единое, не единство (ένότης), не божество, не благость, не дух, как мы понимаем; не отцовство, не сыновство, вообще ничто из ведомого нам или другим сущего, не есть что-либо из не сущего или сущего, и сущее не знает ее как такового (ουδέ τα οντά γινώσκει αυτόν ή αΰθή εστίν), и она не знает сущего как такового; и она не имеет слова (ουδέ λόγος αυτής εστίν), ни имени, ни знания; ни тьма, ни свет; ни заблуждение, ни истина; вообще не есть ни утверждение (θέσις), ни отрицание (αφαίρεσις); делая относительно нее положительные и отрицательные высказывания (των μετ αύτη'ν θέσεις καί οίραιρε'σεις ποιούντες), мы не полагаем и не отрицаем ее самой; ибо совершенная единая причина выше всякого положения, и начало, превосходящее совершенно отрешенное от всего (абсолютное) и для всего недоступное, остается превыше всякого отрицания» (καί υπέρ πασαν αφαίρεσιν ή υπεροχή των πάντων απλώς οίπολελυμένου και έιε' κείνα των όλων) (de mystica theologia, cap.
И как в Софии первообразно намечены, схематизированы все твари, так эти последние содержат в себе софийные схемы: «jede göttliche Kreatur, als da sind Engel und Menschenseelen, haben die Jungfrau der Weisheit Gottes gleich ein Bildniss ins Lebenslicht» [Каждая божественная тварь, каковы ангельские и человеческие души, отражает в себе Деву как
мудрость Бога в свете
жизни (нем.).] [Ib., § 57, стр.72.
Философия не есть
мудрость мира, но познание не-мирового (Nichtweltlichen), не познание внешней меры, эмпирического бытия и
жизни, но знание того, что вечно, что есть Бог и что проистекает из его натуры…
Законом
жизни для него становится
мудрость цельности и цельность
мудрости — целомудрие, которое есть одновременно и условие, и следствие любви.
На религиозном питании, на органической связи с народной
жизнью была основана философская
мудрость Гераклита и Пифагора.
У морфиниста есть одно счастье, которое у него никто не может отнять, — способность проводить
жизнь в полном одиночестве. А одиночество — это важные, значительные мысли, это созерцание, спокойствие,
мудрость…
Задача
жизни как бы сводится к усвоению древней
мудрости.
Не думай, чтобы мудрыми могли быть только особенные люди.
Мудрость нужна всем людям, и потому все люди могут быть мудрыми.
Мудрость — в том, чтобы знать, в чем дело
жизни и как исполнять его. А чтобы узнать его, нужно только одно: помнить, что мысль — великое дело, и потому — думать.
Он состоит в том, что ребенку, спрашивающему у старших, живших прежде его и имевших возможность познать
мудрость прежде живших людей, о том, что такое этот мир и его
жизнь и какое отношение между тем и другим, — отвечают не то, что думают и знают эти старшие, а то, что думали люди, жившие тысячи лет тому назад, и во что никто из взрослых людей уже не верит и не может верить.
И потому как всякому человеку, так и всему человечеству необходимо, по мере движения их в
жизни, усилиями своего разума и всей
мудростью прежде живших людей проверять принятые на веру положения о том, что истинно.
Храм этот — истинная
жизнь людей. Дверь храма — это учение
мудрости.
Мудрость же дается смиренным, тем, кто не возвышает, а умаляет себя.
Вредно распространение между людьми мыслей о том, что наша
жизнь есть произведение вещественных сил и находится в зависимости от этих сил. Но когда такие ложные мысли называются науками и выдаются за святую
мудрость человечества, то вред, производимый таким учением, ужасен.
Да и не раз потом ему пришлось многому научиться у этого скромного старого матроса, то и дело открывавшего молодому барину неисчерпаемое богатство народной
мудрости и нравственную прелесть самоотвержения и скромной простоты. Благодаря Бастрюкову и близкому общению с матросами Ашанин оценил их, полюбил и эту любовь к народу сохранил потом на всю
жизнь, сделав ее руководящим началом всей своей деятельности.
То же и с той массой людей, которая всегда не один по одному, а всегда сразу под влиянием нового общественного мнения переходит от одного устройства
жизни к другому. Масса эта всегда своей инертностью препятствует быстрым, не проверенным
мудростью людской, частым переходам от одного устройства
жизни к другому и надолго удерживает всякую долгим опытом борьбы проверенную, вошедшую в сознание человечества истину.
И душа не только не борется с таким настроением, не только не старается с негодованием стряхнуть его с себя, — в нем она, напротив, видит высшую
мудрость, глубочайшее прозрение и понимание
жизни.
Ведь страдания трагического героя иллюстрируют все ту же безотрадную Силенову
мудрость; трагедии великих трагиков, Эсхила и Софокла, кончаются гибелью героев и самым, казалось бы, безнадежным отрицанием
жизни.
Аполлон в негодовании отшатнется от этой мертвой
мудрости; он скажет: до чего же должна быть сокрушена воля, сила и стойкость человека, чтобы он смог принять такое единство мира и такое его оправдание! Но не увидит трагический человек негодования, сверкнувшего в глазах бога
жизни и счастья. Повергшись ниц перед своим страдающим богом, он благоговейно присоединит свой голос к хору эсхилова «Агамемнона...
«Я знаю в
жизни только два настоящих несчастия: это — угрызение совести и болезнь. И единственное благо есть отсутствие этих зол. Жить для себя, избегая только этих двух зол: вот вся моя
мудрость теперь».
А Дионис займет подобающее ему место: вступит в свиту бога
жизни и будет делать свое частное дело, как другие боги, — мудрость-Афина, любовь-Афродита и пр.
Но, рассуждая таким образом, мы, очевидно, забывали завещанную преданием
мудрость, в силу которой «новые веяния времени» всегда приходили на сцену отнюдь не в качестве поправки того или другого уклонения от исторического течения
жизни, а прямо как один из основных элементов этой
жизни.
Эти редкие свидания не погасили, однако, в его сердце чувство горячей привязанности к существу, давшему ему
жизнь; напротив, в разлуке это чувство теплилось ярче, подогретое светлыми воспоминаниями раннего детства, среди которых его мать представлялась ему в ореоле доброты, справедливости и даже
мудрости.
Варвара Михайловна (нервнее). И страшно много лжи в наших разговорах! Чтобы скрыть друг от друга духовную нищету, мы одеваемся в красивые фразы, в дешевые лохмотья книжной
мудрости… Говорим о трагизме
жизни, не зная ее, любим ныть, жаловаться, стонать…
Но тогда не знал еще царь, что скоро пошлет ему Бог такую нежную и пламенную, преданную и прекрасную любовь, которая одна дороже богатства, славы и
мудрости, которая дороже самой
жизни, потому что даже
жизнью она не дорожит и не боится смерти.
Царь Соломон не достиг еще среднего возраста — сорока пяти лет, — а слава о его
мудрости и красоте, о великолепии его
жизни и пышности его двора распространилась далеко за пределами Палестины. В Ассирии и Финикии, в Верхнем и Нижнем Египте, от древней Тавризы до Иемена и от Исмара до Персеполя, на побережье Черного моря и на островах Средиземного — с удивлением произносили его имя, потому что не было подобного ему между царями во все дни его.
«За то, что ты не просил себе долгой
жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов, но просил
мудрости, то вот я делаю по слову твоему. Вот я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе».
— «Мы, нижеподписавшиеся, люди никому неведомые и уже пришедшие в возраст, ныне рабски припадаем к стопам вашим с таковою горестною жалобой, изливаемой нами из глубин наших сердец, разбитых
жизнью, но не потерявших святой веры в милосердие и
мудрость вашего величества…» Хорошо?
«
Жизнь — это то, что вдунул Бог в ноздри человека, для того, чтобы он, исполняя его закон, получил благо», говорит Еврейская
мудрость.
Разве из наблюдения
жизни не выводится высокая
мудрость?
— Чем ниже стоит человек, тем ближе он к настоящей правде
жизни, к ее святой
мудрости…
И если старый сад учил их Божьей
мудрости, то в красоте окружающего прозревали они, начинающие жить, великую разгадку человеческой трудной
жизни, далекую цель мучительных скитаний по пустыне.